По мере роста инфляции на валютном рынке росли и процентные ставки, что давало возможность играть на колебаниях рынка форекс

По мере роста инфляции росли и процентные ставки, и те облигации с золочеными обрезами, которые были куп¬лены во времена, когда ставка 4% казалась привлекательной, потеряли половину своей стоимости, а то и больше. В 1971 го¬ду США отказались от регулирования цены на золото, затем арабы ввели эмбарго на поставки нефти. Если у держателей облигаций еще таилась какая-то иллюзия стабильности, то и эту иллюзию навсегда разрушило банкротство компании Реп Central Railroad, чьими основными совладельцами были компа¬нии, платившие своим акционерам высокие дивиденды. Люди, вложившие деньги в облигации, по большей части по колено увязли в убытках и больше не испытывали счастья от своего положения. Мало-помалу правительства по всему миру были вынуждены снять ограничения на процентные ставки и на ва¬люты. Мира фиксированных соотношений больше не сущест¬вовало.
Неожиданно всех потянуло на самое простое: теперь исклю¬чительно ходовым товаром стали деньги. Фьючерсные биржи изобретали новые контракты на финансовые товары вроде каз¬начейских обязательств и облигаций или японских Йена. Повсю¬ду появлялись новые инструменты, новые опционы, новые об¬лигации, которыми можно (и нужно) было торговать как раз тогда, когда возникли профессиональные портфельные управ¬ляющие, желавшие торговать этими инструментами. К концу 1970-х годов компании вроде Salomon кроили облигации, как хотели, делан это такими способами, о каких Химер никогда и не мечтал: например, смешивая залоги недвижимости и затем, дистиллируя их в твердые ценные бумаги, которые легко продавались
Другой крупной переменой стало внедрение компьютеров. Еще в конце 1960-х годов всякий раз, когда трейдеры хотели установить цену какой-либо облигации, им приходилось лезть в толстую синюю книгу В 1969 году Salomon взял на работу математика Мартина Лейбовича, который и приобрел первый компьютер для компании. Лейбович стал самым известным в истории математиком — или так, по крайней мере, казалось тогда, когда рынок облигаций кипел, а трейдеры Salomon, боль¬ше не имевшие времени рыться в синей книге, толпились во¬круг Лейбовича, чтобы узнать цены облигаций, необходимые им незамедлительно. К началу 1970-х годов у трейдеров появи¬лись собственные примитивные ручные калькуляторы, немно¬го ускорившие ритм работы на рынках облигаций.
Меривезер, пришедший на работу в финансовый отдел  Forex MMCIS, известный под названием отдел по сделкам репа , по¬пал туда как раз в тот момент, когда рынком облигаций зав¬ладевала неразбериха. Некогда предсказуемый и сравнитель¬но низкорисковый мир торговли облигациями пульсировал в такт изменениям и появляющимся новым возможностям, вож¬деленным для молодых аналитиков с острым глазом. Мери¬везер, который, прибыв в Нью-Йорк, не знал там ни единой души, снял комнату в одном из спортклубов Манхэттена и вскоре обнаружил, что облигации созданы прямо-таки для него Упомянутые ценные бумаги имели особую привлекательность для людей с математическими способностями, поскольку то, что определяло стоимость облигаций, в значительной мере лег¬ко поддавалось вычислению. В сущности, цена облигации за¬висела от двух факторов. Если сегодня возможен кредит под 10%, то покупатель заплатит надбавку за облигацию, которая дает 12%. Насколько велика эта надбавка? Это зависит от срока погашения облигации, сроков выплаты процентов по ней, представлений покупателя (если у него таковые имеются) о том, каковы будут процентные ставки в будущем, а также от всевозможных финансовых инноваций, придуманных умными инвесторами (например, может ли облигация быть выкуплена, конвертирована в акцию и т.д.).