К тому же степени риска валютных колебаний на форекс не поддавалась точному расчету

К тому же степени риска не поддавалась точному расчету Проблема математических расчетов заключается в том, что эта дисциплина имеет дело с несомненными событиями, ко¬торые по своей сути неопределенны *Возьмем в качестве при¬мера Монику Левинеки, которая направляется в кабинет Клин¬тона с пиццей. Вы и понятия не имеете, куда все ??с зййдет и чем закончится, — заметил отказавшийся инвестировать 8 LT Мак Бабяли из комкании Conseco — Однако если вы при¬мените к этой ситуации математику, то получите равную 38% вероятность того, что Левинеки намеревается заняться ораль¬ным сексом с Клинтоном. Возможность вычисления вероятностей успешной торговли через брокера forex mmcis кажется отличным делом, но оно всего лишь догадка».

К середине L980-X годов умение отличить модель о: реаль¬ности было безнадежно утрачено на Уолл-стрит и в Гринви¬че &гнн», начиная с Merrill Lynch и кончая Morgan и Bankers Trust, до мельчайших долей вычисляли на компьютерах пред¬полагаемую сумму убытков, которую мотли понести их трей¬деры в любой день любого месяца и любого года. Такие про¬граммы, озаглавленные «Value at-Risk* («Стоимость под угро-зой»), даже были одобрены Федеральной резервной системой. Продравшись сквозь видимую изощренность этик программ с характерным названием, становилось заметным, что их суть сводилась к одному вопросу: «Каковы будут наши убытки, если рынки поведут себя так, как они вели ссбя в прошлом?» Но что произойдет в том случае, если их движение примет иной характер? История, говорил Марк Твен, не повторяется, она рифмуется
Такие программы работали до Tex’ пор, пока не обнаружи¬вали свою несостоятельность, что к произошло в 1995 году в Мексике Причем они давали сбой как раз в моменты неожи¬данной турбулентности, то есть именно тогда, когда были боль¬ше всего нужны. Такие программы и модели подобны страхо¬ванию на дни штиля, они позволяли прогнозировать размеры вошожиых убытков в обычные дни, в не в момент обвзлэ песо. П*»ид ДеРоса. валютный трейдер, преподающий в Йеле, окрес-тил программы «Value-at-Risk* «маяком для тех, кто скоро потерпит кораблекрушение». J Р Morgan, ставший пионером этой методологии (под названием RiskMetrics), откровенно при¬знал ее дефекты. В документе, датированном октябрем 1994 го¬да, то есть тем самым месяцем, ко'да было написано письмо Меривезера, Morgan признал, что рыночные сделки, по-ви¬димому, не являются случайными и независимыми в той мере, в какой независимы и случайны результаты броска монеты, и что волатильность «сама по себе вполне волатильна» Тем не менее банк продолжал использовать упомянутые программы. Так же поступали и другие учреждения на Уолл-стрит, зави-симые от Morgan. В банке объяснили, что Morgan не смог найти «убедительных альтернатив» используемой программе,s, словно такое толкование восполняло ее недостатки.
LT была архетипом всех компаний, подписавшихся на «Va- lue-at-Risk» |Э. Сочиненное профессорами приложение можно было читать как выдержки из какой-нибудь лекции Мертона. Авторы уверенно сообщали инвесторам, что прибыли, получае¬мые на фондовом рынке, действительно распределяются неза¬висимым (случайным) образом. Более того, профессора под¬черкивали, что, по прогнозам LT, прибыли, которые получит компания, по периодам будут находиться в негативной корре¬ляции, то есть на смену плохому месяцу, скорее всего, при¬дет хороший и т.д Таким образом, вероятность вступления в затяжную полосу убытков мала. «Низкие прибыли, полученные в любом из кварталов, скорее всего, компенсируются более высокими прибылями в следующем квартале», —- утверждали Мертон и Скоулс. Надо только подождать.